© 2019. Творчество архитектора-художника Георгия Пионтека. Сайт создан на Wix.com

Георгий Пионтек. И этот чудесный мир.

Глава из книги Константина Крикунова

«Ты. Очерки русской жизни» (СПб., 2004).

По Университетской набережной, занесённой предпасхальным снегом, шёл долговязый старик в летних штиблетах. За собой на верёвке старик тащил высокую коробку на колёсиках. В коробке был проект города-сада, национального парка-музея «Человек и среда». Когда американцы предложили старику продать на корню этот проект, он потребовал в обмен на сделку остановить поставки американских товаров в Россию.

– Импоссибл, – ответил американец.

Сделка не состоялась.

Я спросил старика: почему он выдвинул такое сумасшедшее условие?

 

Сколько стоит Эрмитаж

 

– Я хотел спасти экономику своей Родины, – сказал старик. На вопрос, сколько же стоит воплощение его идеи, отвечает:

– Спросите у Екатерины Великой, сколько будет стоить Эрмитаж, у Петра – нынешнюю стоимость Петербурга. Сколько стоит проект! А сколько, по-вашему, стоит Вашингтон? Вы не знаете? Я тоже.

Снег кружил у классических окон Академии наук. Мы сидели на старом кожаном диване красного дерева под ломоносовской мозаикой «Полтавская баталия». Мимоходящие учёные мужи кланялись моему знакомому.

– У вас, конечно, нет с собой лезвия, – сказал старик, откусывая нитку.

Я, занятый записью в блокнот скорой речи старика, и не заметил, что он во время нашего разговора зашивал обтрепавшийся рукав своего пиджака «в ёлочку».

– И чем кончилась эта история со спасением России?

– Через пару дней я пошёл встречать из университета свою жену. В нашем дворе на Васильевском острове подошли трое. Один из них, и слова не говоря, ударил меня ногой в переносицу.

– Бабка кончилась, сматываемся, – услышал он.

Старик попал в больницу с сотрясением мозга, «скорая» не хотела брать, думала, что пьян. Этот случай он напрямую связывает с отказом продать проект заокеанским друзьям.

– Мой парк будет построен здесь, в России, – говорит старик. – Рано или поздно эта идея будет востребована, потому что нигде в мире ничего подобного нет. И вряд ли кто-нибудь может придумать что-либо в этом роде.

 

Машина ходит без двигателя

 

В 13 лет, в деревне, во время эвакуации, он построил и придумал гравитоход. Машину, которая ходит без двигателя. Двигатель – сила гравитации земли. Чем больше нагружаешь, тем быстрее едет. Деревенский народ возил на гравитоходе навоз.

– Где чертежи этой чудо-машины? – спрашиваю я, совершенно решив, что передо мной безумец.

– Дома чертежи, – говорит старик, – сыреют или догнивают вместе со всем моим архивом.

– Как же устроена машина?

– Устройство её чрезвычайно просто, основано на одном известном физическом парадоксе.

– Простите, но я вам не верю.

– А вы верите, что спроектированный Кулибиным мост через Неву мог разводиться только благодаря силе течения реки?

– Пожалуй, да. Но почему этот проект до сих пор не востребован?

– Видимо, нашему государству выгодно сжигать уголь и нефть. Благо, в России сохранились места, где нефть можно добывать с помощью лопаты. Между тем цены на бензин в России уже равны мировым. Вспомните слова Менделеева: жечь нефть – всё равно что топить печку ассигнациями. И мы топим до сих пор. Любое дело делаем с точностью до наоборот. Такое впечатление, что в процессе решения задачи кто-то стёр или прибавил одну чёрточку на знаке. Жизнь – уравнение со многими неизвестными. Число которых неисчислимо. Достаточно заменить один значок, и – хаос, мир становится антимиром. Не убили бы эрцгерцога в Сараеве – как знать, может быть, и Первой мировой войны не было бы, или она началась бы иначе. Не случись при короновании Ходынки в Москве, или 9 января в Питере – не назвали бы Николая Кровавым. А не назвали бы Николая Кровавым и не поддерживай молчаливо он погромы – может быть, не пришло бы в революцию столько евреев, и дальнейшая судьба страны и мира была бы другой.

 

Сегодня мир перевернулся. Мы ждали весны, дождались её – на тебе, снега-метели. Мокрые хлопья прилипали к стеклу, в холодных глубинах космоса взрывались планеты, иголка чёрной ниткой штопала рукав, а имена древних изобретателей чудо-машин переплетались в чудесном хороводе с именами политиков и учёных современности. Старик с равной живостью отвечал на мои вопросы об истории блоковской строчки и начертании китайских иероглифов, об узбекских хлебопекарнях и среде обитания уссурийского тигра.

 

Энциклопедист

 

Его зовут Георгий Владимирович Пионтек, ему 68 лет. Архитектор, член Санкт-Петербургского союза учёных, Союза художников… Родился в Ленинграде, учился в одном классе с мальчиком, которого звали Валя Пикуль. После войны окончил архитектурный факультет Института живописи, скульптуры и архитектуры имени Ильи Репина Академии художеств СССР. Объездил всю страну: от Южного Сахалина до Прибалтики, от Кольского полуострова до Грузии и среднеазиатских республик. Изучал историю и этнографию, национальные литературы и историю промышленности, фольклор, биологию, животноводство. Но не любопытство энциклопедиста двигало им, а дело, которое он поставил во главе своей жизни. Сорок лет он отдал разработке грандиозного проекта – парка «Человек и среда». И это не было фантастической идеей одержимого чудака-одиночки. 7 декабря 1987 года проект Георгия Владимировича Пионтека был утверждён ЦК КПСС и правительством СССР в составе генерального плана развития Ленинграда и области (1995–2005 годы). До сего времени этот план никто не отменял. Но и следовать этому плану, похоже, никто не собирается.

Моего собеседника можно представить и иначе: Пионтек Г. В., бомж. В прошлом году Георгий Владимирович и его супруга фактически потеряли жилплощадь. Произошло это в результате обмена, с которым Пионтеку навязалась помочь одна из риэлтерских фирм.

– В моей жизни я многого добился. И не «благодаря», а «вопреки». Теперь же ни «благодаря», ни «вопреки» ничего сделать не возможно. Если раньше я мог зарабатывать деньги и покупать себе бумагу, перья, тушь, карандаши, планшеты или хотя бы фанеру для них, то сейчас это совершенно исключено. Таких денег заработать мне просто не под силу. Потому что лозунг «от каждого по способностям» сменился на другой – «от каждого столько, сколько им нужно». Кто-то решает за нас: сколько с нас взять.

– Почему же ваши таланты остались невостребованными?

– Видно, я из тех, кому суждены благие порывы, но свершить ничего не дано, – говорит старик, опуская голову.

…Он хотел строить добротное жильё и фантастические города, современные деревни, природные парки и… Нет же, что-то всё-таки осталось. В Узбекистане любят его чудесный мемориальный парк Умит (мечта) в колхозе «Социализм» под Шахрисабзсом, неподалёку от Самарканда. В Узбекистане его называют усто-ленинградец – мастер из Ленинграда. По его проекту реставрировался с 1967 года Нижний парк в Петергофе, с его участием – Музей Достоевского в Кузнечном переулке, 2/5. За активную общественную поддержку идеи создания Музея Достоевского Пионтек был объявлен диссидентом.

– Это было в 60-х, когда я познакомился с Андреем Фёдоровичем Достоевским, внуком писателя. Мы много гуляли по городу, говорили. И задумали музей. Я сделал проект реконструкции здания в Кузнечном. «Убирайтесь в Израиль и там делайте музей своего Достоевского», – заявили тогда мне. «Скорее СССР развалится и КПСС уйдёт в подполье, чем я отсюда уеду», – ответил я. А в 1971 году Музей Ф. М. Достоевского был всё-таки открыт.

Он и теперь любит гулять в тех местах, где прошло детство, в той части Петербурга, которую называют местами Достоевского. Здесь жили школьные товарищи и друзья. Ставшие известными путешественниками, писателями, филологами и теми, кто навсегда остались шестиклассниками.

В июле 1941 года продолжали формироваться пионерские лагеря. В пионерлагерь под Старой Руссой, куда попал и шестиклассник Пионтек, на следующий день вошли нацистские войска. К счастью, он и его друзья не оказались под оккупантами, произошло чудо: машинист, не пробившийся назад в Ленинград, возвратился за ребятами, набрал целый эшелон и по оккупированной территории вывез ленинградских детей вглубь страны, в Кировскую область.

Почему в Сибири нет садов

– Как вы думаете, почему в Сибири нет садов, а на Украине есть? – неожиданно спрашивает Георгий Владимирович.

– Не знаю, – отвечаю я.

– А потому, что на Украине были степи, а дерево для украинцев – это жизнь. В Сибири же всегда воевали с тайгой, и дерево не столько кормилец, сколько враг. Почему немец аккуратен? Почему русских упрекают в безалаберности, а, скажем, евреев – во всяческих еврейских штучках? Структура языка обязывает немца к строгости и педантичности, русскому позволяет строить предложение (следовательно, жизнь) как заблагорассудится, а евреев приучает к психической эквилибристике. Почему казахи умеют моментально складывать песню о том, что видят вокруг? Почему у японцев и китайцев развиты оба полушария мозга? Попробуйте найти ответ сами. Я уверен, что психическое развитие человека воспитывают строй языка и среда. Работая в разных концах страны, я изучал искусство, науки, архитектуры и искал пути гармонического развития человека и окружающей среды, их взаимовлияний. Собственно, эта идея и воплощена в проекте парка «Человек и среда».

– Проект проектом, но что вы сделали в жизни такого, что можно пощупать руками, увидеть?

– Ничего я не сделал! Один мой приятель построил столько домов, что и сам не помнит их количества. Я ему страшно завидовал. И вдруг он говорит мне моими же словами: «Знаешь, я тебе страшно завидую, потому что ты в Ленинграде ничего не испортил!»

Я стал архитектором не потому, что мечтал что-то построить, а потому, что видел в архитектуре инструмент, который поможет вывезти нас из того дерьма, в которое мы влезли при товарище Сталине. Я стал архитектором потому, что архитектор – тот человек, который может двигать пространство и изменять время. Я верил в это. Но любовь к архитектуре, видно, была безответной.

 

Чёртово колесо

 

28 марта 1959 года Ленинградский городской комитет ВЛКСМ поручил молодому архитектору Георгию Пионтеку проектирование Комсомольско-молодёжного лесопарка на Приневской равнине…

– Неужели вы до сих пор одержимы выполнением распоряжения сорокалетней давности?

– Иногда я сам себе напоминаю того часового, которого может снять с поста только начальник караула или старший по званию… Но армия давно распущена по домам, и все забыли о солдате, который продолжает стоять на часах, выполняя давний приказ.

Я знакомился с материалами проекта, разработанного архитектором Г. В. Пионтеком. Что собой представляет национальный парк-музей «Человек и среда»? По сути это культурно-просветительский, научно-исследовательский учебный центр. Пожалуй, автор упрекнёт меня в терминологической неточности, но это некий грандиозный город-сад, музей музеев, в котором настоящее переплетается с прошлым, техника, архитектура, промышленность – с природой, а сфера развлечений – с высокой наукой и мечтой о будущем. Это заповедники флоры и фауны, уголки стран Евразии, это история и культура её народов, промышленное производство, транспорт, искусство, это чудеса со всех концов света, фантастические проекты чудаков-изобретателей всех времён и народов и – новейшие достижения научно-технической мысли. Громких слов можно напридумывать много, но в проекте Пионтека всё это представляется отнюдь не свалкой вепсских деревень и диснейлендов, а приобретает логическую строгость и завершённость. Местом расположения парка избран правый берег Невы, в среднем её течении, южнее Всеволожска, занимаемая площадь – около 3600 га.